Неточные совпадения
Слуга вошел и
объявил, что лошади готовы. Сильвио крепко сжал мне руку; мы поцеловались. Он сел в тележку, где лежали два чемодана, один с пистолетами, другой с его пожитками. Мы простились еще раз, и лошади поскакали.
Через несколько минут
слуга вошел и
объявил Спицыну, что коляска его готова; Антон Пафнутьич спешил откланяться и, несмотря на увещания хозяина, вышел поспешно из комнаты и тотчас уехал.
— Да нужно ли? — воскликнул, — да надо ли? Ведь никто осужден не был, никого в каторгу из-за меня не сослали,
слуга от болезни помер. А за кровь пролиянную я мучениями был наказан. Да и не поверят мне вовсе, никаким доказательствам моим не поверят. Надо ли
объявлять, надо ли? За кровь пролитую я всю жизнь готов еще мучиться, только чтобы жену и детей не поразить. Будет ли справедливо их погубить с собою? Не ошибаемся ли мы? Где тут правда? Да и познают ли правду эту люди, оценят ли, почтут ли ее?
Когда составили определение, Кирсанов позвонил
слугу и попросил его позвать Полозова в зал консилиума. Полозов вошел. Важнейший из мудрецов, приличным грустно — торжественным языком и величественно — мрачным голосом
объявил ему постановление консилиума.
Когда к таитянам приехал натуралист Коммерсон со своим
слугою, таитяне повели носами, обнюхали
слугу и
объявили, что он — не мужчина, а женщина; это, действительно, была возлюбленная Коммерсона, Жанна Барэ, сопровождавшая его в кругосветном плавании в костюме слуги-мужчины.
— Пойдемте! — сказал Егор Егорыч Сусанне Николаевне и Антипу Ильичу, которому он еще в России
объявил, что если старый камердинер непременно хочет ехать с ним за границу, то должен быть не
слугою, а другом их семьи, на что Антип Ильич хоть и конфузливо, но согласился.
Лара вдруг обнаружила быстрейшую распорядительность: она, с помощью двух
слуг и Катерины Астафьевны с генеральшей, в несколько минут обратила комнату брата в удобное помещение для больного и, позвав врача, пользовавшего Подозерова,
объявила Форовой и Синтяниной, что больной требует покоя и должен остаться исключительно на одних ее попечениях.
Павел Николаевич на первых же порах
объявил, что он будет жить здесь не менее двух месяцев, договорил себе у содержателя гостиницы особого
слугу, самого представительного и расторопного изо всего гостиничного штата, лучший экипаж с кучером и парою лошадей, — одним словом, сразу стал не на обыкновенную ногу дюжинного проезжающего, а был редким и дорогим гостем.
Фрау Леноре встала с кресла. Явился Панталеоне и
объявил, что обед готов. Домашний друг, экс-певец и
слуга исправлял также должность повара.
Романею подали; гости придвинулись поближе к запорожцу, который, выпив за здоровье молодых, принялся рассказывать всякую всячину: о басурманской вере персиян, об Араратской горе, о степях непроходимых, о золотом песке, о медовых реках, о слонах и верблюдах; мешал правду с небылицами и до того занял хозяина и гостей своими рассказами, что никто не заметил вошедшего
слугу, который, переговоря с работницею Марфою, подошел к Кирше и, поклонясь ему ласково,
объявил, что его требуют на боярский двор.
Он начал зевать,
объявил, что спать хочет, и, обругав со свойственною ему грубостью трактирного
слугу за худо прочищенный чубук, внезапно, с выраженьем вызова на искривленном лице, обратился к Фустову...
Возвратясь в столовую, Гаврила Афанасьевич казался очень озабочен. Сердито приказал он
слугам скорее сбирать со стола, отослал Наташу в ее светлицу и,
объявив сестре и тестю, что ему нужно сними поговорить, повел их в опочивальню, где обыкновенно отдыхал он после обеда. Старый князь лег на дубовую кровать, Татьяна Афанасьевна села на старинные штофные кресла, придвинув под ноги скамеечку; Гаврила Афанасьевич запер все двери, сел на кровать, в ногах к.<нязя> Лыкова, и начал в полголоса следующий разговор...
Поди,
объяви Курицыну мою милость; скажи, что я жалую его, моего верного
слугу, золотым кафтаном… слышь? с плеч моих!
Нумерной с целковым в руках пошел исполнять ее приказание и, дорогой повторяя имя Чертоплясовой, чуть не прыснул от смеха. Через три минуты он воротился к даме под вуалем с докладом, что капитан велел ее просить. Капитан догадался о мистификации. Провожаемая
слугой, она у двери нумера
объявила ему, что он далее не нужен, и, войдя в нумер, затворила за собой дверь.
В самом деле, чрез полчаса я сидел в санях, двое
слуг светили мне на крыльце, а толстой эконом
объявил с низким поклоном, будто бы господин его до того огорчился моим внезапным отъездом, что не в силах встать с постели и должен отказать себе в удовольствии проводить меня за ворота своего дома; но надеется, однако ж, что я на возвратном пути… Я не дал договорить этому бездельнику.
— Нет; но я сам почел себя обязанным дать ему это удовлетворение, и, разумеется, барон остался доволен. Мы расстаемся, милостивый государь. Вам следует дополучить с меня эти четыре фридрихсдора и три флорина на здешний расчет. Вот деньги, а вот и бумажка с расчетом; можете это проверить. Прощайте. С этих пор мы чужие. Кроме хлопот и неприятностей, я не видал от вас ничего. Я позову сейчас кельнера и
объявлю ему, что с завтрашнего дня не отвечаю за ваши расходы в отеле. Честь имею пребыть вашим
слугою.
— В городе измена, —
объявил царю, бывшему у обедни в городском соборе, вбежавший Малюта, — народ бунтуется, бьет твоих верных
слуг!
— Я не
слуга, ваше сиятельство, — сказал, наконец, Савелий, вынужденный
объявить свое настоящее имя.
Слуга, пойдя докладывать о ее приезде, долго не возвращался, а возвратившись,
объявил, что в доме, должно быть, что-нибудь случилось, потому что он едва добился толку, но приказали, впрочем, просить.
После этого входит вестник и
объявляет, что Корнвальский герцог, раненный
слугой в то время, как он вырывал глаза Глостеру, умер. Гонерила рада, но уже вперед боится, что Регана, теперь вдова, отнимет у нее Эдмунда. Этим кончается вторая сцена.
Король Дуль-Дуль в сопровождении многочисленной свиты находился на площади. Сюда привели и трепещущего от страха черного Аго, закованного по рукам и ногам. Громадный котел стоял посреди площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода зловеще шипела и клокотала в нем. Королевские
слуги — герольды — ездили по площади и
объявляли народу, что сейчас совершится казнь двух самых злых преступников, которые осмеливались ослушаться воли короля.
Затем король разослал гонцов по всем улицам и площадям
объявить громогласно народу о том, что он выстроит школы, где будет народ обучаться бесплатно, чтобы жизнь людей стала светлее и лучше. А своих сановников король отправил ко всем богачам города, требуя от них хорошего и ласкового обращения со
слугами и грозя в случае непослушания, своим королевским гневом.